Северное язычество: руны/Стивен Флауэрс/Гальдрабок/Гальдрабок. Глава 3. Исландские 'черные книги'
Стивен Флауэрс
Гальдрабок. Глава 3. Исландские 'черные книги'

Stephen Flowers (c)
Перевод: Анна Блейз (с)

Лицензия Creative Commons
Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.

За исключением «Гальдрабока», которому посвящено наше исследование, некогда богатая литературная традиция исландской магии дошла до нас лишь во фрагментах и отрывках. Исландские народные сказки сообщают о знаменитых «черных книгах», которые хранились в домах прославленных колдунов и в легендарных школах, где преподавали магию. О подобных книгах упоминают и более надежные исторические источники; в некоторых даже приводятся обзоры их содержания. Но в остальном нам приходится полагаться на более поздние коллекции и случайные упоминания в рукописях, повествующих, как правило, не о гальдре, а о каких-либо других предметах. В некоторых из этих поздних книг приводятся заклинания, которые мы собрали в приложении А.

Согласно преданию, первый из знаменитых исландских чародеев христианского периода, епископ Сэмунд Мудрый, выучился искусству магии в таинственной «черной школе Сатаны», расположенной где-то на континенте (возможно, в Германии или Франции)[1]. Но в более поздний период центрами магической деятельности стали считаться две исландские соборные школы — в Холаре (на севере) и в Скальхольте (на юго-западе). Как уже отмечалось выше, знатоки магии в легендах обычно подразделялись на добрых и злых. Сэмунд Мудрый — образец доброго мага, а Готтскальк Жестокий — злого. Любопытно, однако, что и те, и другие черпали свои познания из одних и тех же источников (причем ничуть не реже от христианского Бога, чем от Сатаны или Одина), а в дошедших до нас книгах наставления по благотворной и вредоносной магии приводятся вперемешку. Очевидно, всякий маг (в отличие от тех профанов, на суд которых он мог угодить) прекрасно понимал, что магия сама по себе нейтральна и что ее можно использовать как во зло, так и во благо.

 

Легендарные «черные книги»

В истории исландского чернокнижия особое место занимают две книги, правду о которых подчас трудно отличить от вымысла. Из всего, что с ними связано, сомнения не вызывает только их содержание и тот факт,  что этим книгам приписывалось исключительное могущество.

Самой знаменитой и самой опасной из подобных книг была «Raudhskinni» («Красная кожа»), которую, по преданию, составил самый злобный из всех исландских колдунов — Готтскальк Жестокий сын Никласа, епископ Холара с 1497 по 1520 гг. Говорили, что «Красная кожа» — это книга чернейшей магии, берущей начало в языческих временах. Считалось, что она была написана золотыми буквами на красном пергаменте (чем и объясняется ее название). Утверждали также, что она написана рунами[2]. Согласно легенде, Готтскалька похоронили с этой книгой, но и при жизни он не открывал своим ученикам всех записанных в ней секретов. Поэтому полагали, что тайная сила этой книги невероятно велика. Еще одно предание гласит, что лет через двести после смерти Готтскалька один ученый из холарской школы, которого звали Лофт или Гальдра-Лофт, пожелал овладеть знаниями, заключенными в «Raudhskinni». С этой целью он решил вызвать дух Готтскалька и отнять у него «Красную кожу». Однако Лофта постигла неудача: дух оказался слишком силен и погубил его[3].

Вторая из двух самых знаменитых полулегендарных книг по магии называлась «Gráskinn» («Серая кожа»). Вероятно, в какой-то период существовало две книги с таким названием, одна — в Холаре, другая — в Скальхольте, но обе основывались на одном и том же источнике. В описании этой книги встречается одна любопытная деталь: утверждают, что «Серая кожа» состояла из двух частей, первая из которых была написана обычными буквами (т.е. латиницей) и содержала сведения по магическим искусствам более простого толка, таким как glímagaldur (магические приемы рукопашной борьбы) или lófalist (пальмистрия). Душу человека, прочитавшего только первую часть, еще можно было спасти, но те, кто прочел вторую часть «Серой кожи», обрекали себя на вечное проклятие. Считалось, что эта вторая часть была написана «обманными рунами» (villurúnir), т.е. особым руническим шифром. Изложенными в ней черномагическими знаниями Гальдра-Лофт в свое время успешно овладел[4].

Разумеется, нельзя исключать, что этих книг в действительности не существовало, но наверняка существовали другие, по содержанию схожие с теми, которые описываются в народных сказках и легендах. В сущности, «Гальдрабок» — наглядный тому пример. Нет нужды пояснять, какая судьба постигала подобные книги, если они попадали в руки представителей власти; и не следует забывать, что активная борьба против магических книг велась на протяжении столетий. Поэтому то, что «Гальдрабок» уцелел полностью, уже вызывает удивление.

 

Текст «Гальдрабока»

Рукопись под названием «Гальдрабок», содержащая подборку магических формул, начала составляться в Исландии во второй половине XVI века. Таким образом, это продукт эпохи Реформации. Продуманной композицией рукопись не отличается: это просто сборник магических приемов, следующих друг за другом более или менее случайным образом[5]. Коллекция «Гальдрабока» пополнялась на протяжении целого столетия; у нее было четыре составителя.

Маг, работавший в Исландии во второй половине XVI века и положивший начало этому собранию, записал рецепты №№1—10. Вскоре рукопись перешла к другому исландцу, который добавил рецепты №№11—39. Спустя какое-то время третий исландский составитель дописал рецепты №№40—44. Этот гальдрамад писал скорописным шрифтом XVII века. Чем особенно примечателен его вклад, так это обилием отсылок к старым богам и мифам, — а между тем дело было в середине XVII столетия, когда с судьбоносного альтинга 1000-го года миновало уже около 650 лет! Вскоре после того, как этот третий писец добавил свои заговоры, рукопись попала в Данию, где какой-то местный маг дописал ее последний раздел. Судя по всему, этот датчанин воспользовался какими-то другими исландскими книгами по магии (ныне утраченными), из которых и заимствовал рецепты №№44—47.

В 1682 году рукопись приобрел шведский филолог Юхан Габриэль Спарвенфельт, у которого немного позднее (между 1689 и 1694 гг.) ее выкупили для обширной коллекции «готских» памятников письменности. В конце концов, она попала в Академию наук (Государственный исторический музей) в Стокгольме, где хранится и по сей день.

При обзоре содержания этой рукописи обнаруживается ряд интересных тенденций. По большому счету, все магические операции, описанные в ней, подразделяются на два класса. Одни основываются на молитвенной формуле, при помощи которой маг призывает на помощь высшие силы и, таким образом, добивается своей цели косвенным путем. Операции этого рода составляют меньшую часть подборки (таковых обнаруживается всего восемь). Гораздо более обычны такие магические практики, в которых маг достигает цели путем непосредственного волеизъявления. Для этого используются либо особые знаки, либо письменные или устные формулы. Нередко эти методы сочетаются в пределах одной операции, так что в целом схема ритуала оказывается схожей с теми, которые применялись в древние времена (например, если верить свидетельствам, по таким схемам работал Эгиль сын Скаллагрима). Гальдраставы используются в общей сложности в двадцати трех рецептах, а устные или письменные заговоры — в восьми. В двух рецептах, №№33 и 45, молитвы сочетаются с гальдраставами. Кроме того, встречается три рецепта, в которых вместо знаков и словесных формул используются те или иные вещества, предположительно оказывающие магическое действие. Натуральная магия такого рода чаще всего встречается в лечебниках.

Чрезвычайный интерес представляет религиозное мировоззрение, отраженное в предписаниях и заговорах из «Гальдрабока». В книге насчитывается двадцать один рецепт, основанный на нехристианских или откровенно языческих (или даже дьяволопоклоннической) взглядах. Это и не удивительно, поскольку со времен принятия христианства занятия магией вообще ассоциировались с языческим прошлым и с дьявольскими силами. Впрочем, девять из сорока семи рецептов можно назвать «христианскими» — в том смысле, что в них упоминаются персонажи христианского вероучения или используются христианские формулы. В восьми рецептах прослеживаются гностические корни (№№ 5, 10, 11, 12, 31, 37, 39 и 42). В них используются гностические формулы иудейского или греческого происхождения, наверняка заимствованные из континентальной традиции (наряду с «чисто» христианскими формулами). Кроме того, пять рецептов особо интересны тем, что откровенно языческое (германское) содержание в них смешивается с откровенно христианским. Следует отметить, что четыре из них были добавлены двумя последними составителями. Возможно, это свидетельствует о том, что к середине XVII века католические христианские формулы вслед за языческими переместились в категорию «запретного» знания и в результате стали чаще употребляться в магических формулах.

Цели магических операций, описанных в «Гальдрабоке», можно грубо подразделить на шесть категорий. Чаще всего встречаются апотропеические (защитные) формулы: таковых насчитывается не менее восемнадцати. Помимо таких заговоров, призванных защитить мага от направленных на него активных вредоносных действий (например, от «троллевой стрелы» или от «гнева власть имущих»), обнаруживается группа из девяти благотворных заговоров общего характера, долженствующих принести магу удачу или сделать так, чтобы обстоятельства сложились в его пользу. Маги, составлявшие «Гальдрабок», были явно озабочены поимкой воров: этой теме посвящено целых шесть рецептов. Они интересны тем, что предполагают обретение некоего рода ясновидения или магического знания (исл. kunnátta; см. №44), позволяющего магу «увидеть» изображение человека, который его обокрал. Последний рецепт (№47) предназначается для обретения невидимости.

Помимо всех этих защитных и прочих «пассивных» формул, в собрание входит довольно обширная группа рецептов, посвященных более агрессивным разновидностям магии. Таковых насчитывается десять, и четыре из них, вдобавок, предназначены для таких зловредных розыгрышей, подобных которым не сыщется ни в одной другой магической книге за всю историю колдовства. Если исландские маги и впрямь использовали их на практике, то не удивительно, что им приходилось тратить столько времени и сил на защиту от «гнева власть имущих».

 

Прочие руководства по магии

Помимо «Гальдрабока», ни одной старинной исландской книги по магии в полной сохранности до нас не дошло. Но сохранился ряд книг, в которых содержатся — в том или ином количестве — ценные сведения магического характера. Одна из основных проблем, с которыми сталкивается исследователь в этой области, заключается в том, что на сей день выявлены и классифицированы далеко не все уцелевшие источники и что многие из них до сих пор не изданы в удобном виде.

Исторические свидетельства о некоторых магических книгах XVII века позволяют составить общее представление об их содержании. В 1625 году в руки пастора Гудмунда сына Эйнара из Стадарстада попали магические книги, ранее принадлежавшие пастору Йоуну Ученому (1574—1650?). Гудмунд взял их за основу для собственного трактата (1627), в котором подверг осуждению магические практики[6]. Утверждали, что Йоун был человеком образованным, но суеверным и распространял магические знания в форме kreddur (собственно, «суеверий»). Из вторичных источников, содержащих цитаты из этого ныне утраченного трактата Гудмунда, нам известно, что в книгах Йоуна приводились магические формулы, основанные на «квадрате sator»[7], а также «руны», соответствующие определенным речениям из Библии (по большей части из псалмов). Гудмунд, изо всех сил старавшийся доказать, что эти магические приемы связаны с дьяволопоклонством, умудрился выискать в «квадрате sator» фразу «Satanoperorte, operorteSatan», которую перевел как «Сатана, я служу тебе, я тружусь во имя твое»[8]. В результате на альтинге 1631 года Йоун был осужден за колдовство, но благополучно избежал казни.

Кроме того, сохранилась подробная опись содержания одной магической книги, которую школьный учитель из Скальхоля в 1664 году обнаружил под тюфяком, на котором спали двое его учеников[9]. Учитель передал свою находку епископу Бриньольфу сыну Свейна, который и составил упомянутую опись. Саму книгу почти наверняка сожгли, но ее бывшие владельцы остались целы и невредимы. Их даже не стали судить — только исключили из школы и выслали в Англию. Один из них через несколько лет вернулся на родину.

Опись Бриньольфа включает в себя восемь разделов. Приведем те заголовки, которые представляют для нас наибольший интерес: «№14. Для особой рукопашной борьбы, с резными знаками и кровопусканием. Сверх того: [четыре знака: ежовый зуб, ginfaxi, hagall и satrix]»; «№20. Aegishjálmur [“эгисхьяльм”, т.е.“шлем-страшилище”]»; «№24. Заклинание лисицы. Здесь призываются Тор и Один, с двадцатью тремя знаками»; «№26. Заклинание мыши, с человеческим ребром — воззвал я к диаволу с твердою верой в Тора и Одина, со стихом sator arepo и т.д.»; «№27. Наслать на кого-либо сонный шип, с кровопусканием и двумя знаками»; «29. Наслать на кого-либо сонливость, со стихотворным проклятием и одним знаком. Сверх того: в пособники призывается диавол с двенадцатью архидиаволами, силою Люцифера»; «№39. Найти того, кто кого-либо обокрал, с двумя знаками hagall inn minni [малый hagall]»; «№74. Чтобы тролль утбурда [т.е., дух младенца, умершего некрещеным] не свел кого-либо с ума, с четырьмя знаками»; «№77. Вырезать для кого-либо сонный шип»; «№80. Против воровства: заклинание хримтурса [инеистого великана], и гримтурса [жестокого великана], и Отца всех Троллей [Одина], с двадцатью девятью знаками». Этот список можно не без пользы сравнить с содержанием «Гальдрабока» и с более поздними подборками, которые приводятся в приложениях к настоящему изданию.

Сохранился по меньшей мере один исландский лечебник конца XV века, в начале которого несколько страниц отведено для рецептов скорее магического, нежели медицинского характера[10]. Здесь содержатся одни из самых ранних изображений эгисхьяльма и некоторых других подобных знаков, а также молитвенные формулы, в которых старые боги (Один [фигурирующий также под именем “Фьёльнир”], Тор, Фригг и Фрейя) соседствуют с персонажами иудейско-христианской мифологии.

Прочие исландские источники, которые мы подробно рассмотрим в приложении А, представляют собой подборки, составленные уже в XIX веке. Однако входящие в них рецепты обычно относятся к XVIII столетию, а по содержанию, очевидным образом, восходят к Средним векам и еще более ранней эпохе. Исторический обзор этих подборок приводится во вступительной части приложения А.

Помимо исландских материалов, составляющих главный предмет нашего исследования, я счел нужным включить в это издание некоторые материалы из других германских областей. В приложении В помещена выборка из древнеанглийского лечебника, относящегося к другой традиции, но, тем не менее, сохранившего многие архаические черты общегерманского свойства. И, наконец, в приложении С приводятся самые знаменитые из всех германских заклинаний. Они относятся к континентальной традиции, и значимые параллели им обнаруживаются в культурах других индоевропейских народов.

 

Две традиции

 

С точки зрения обитателей северного (германского) региона, в магии существовало две великих традиции: северная и южная (хотя в действительности дело обстояло гораздо сложнее). В контексте нашего исследования эта широкая классификация не так уж важна, поскольку нас интересует в основном исландская традиция, значительно более консервативная, нежели те, что сложились в других германских странах. Но, тем не менее, рассматривая магические традиции Англии и Германии X столетия или магические учения, бытовавшие в Швеции в XVI веке, мы не можем не отметить тот факт, что магические традиции Средиземноморья достаточно активно и в почти неизменном виде распространялись на север (благодаря литературным источникам, многие из которых переводились — полностью или частично — на местные языки). Разумеется, следует понимать, что средиземноморская «традиция» к тому времени уже представляла собой абсолютно искусственный конструкт, который состоял, по большей части, из греко-египетских, иудейско-христианских и даже «восточных» элементов, заимствованных из различных ближневосточных и индийских культов (таких, например, как манихейство). Но эта синтетическая средиземноморская традиция неуклонно вытесняла северную, причем не за счет грубой экономической и военной экспансии (как это происходило в религиозной сфере), а вследствие более тонких соображений престижа.

Нигде этот процесс не протекал в столь очевидной форме и не породил таких выраженных контрастов, как в Германии. Здесь имя Водана в последний раз использовалось в магическом контексте во втором Мерзебургском заклинании. Между тем в Исландии, в сельских районах Скандинавии и даже, возможно, в английской глубинке имя этого божества не вышло из употребления и в XVIII веке. Впрочем, и в Германии старинные народные обычаи, несмотря на значительную поверхностную «христианизацию», во многом сохранили дух северного язычества[11]. Этих обычаев по-прежнему придерживались в сельской местности, но в крупных городах и университетских центрах возобладала средиземноморская традиция. Ее развивали, выражали в книгах и, зачастую, совершенствовали многие немецкие ученые и маги, от полулегендарного Георга (Иоганна) Фауста (1480—1539?) до Альберта Великого (1193—1280), Теофраста Бомбаста фон Гогенгейма (Парацельса) (1493—1541) и Корнелия Агриппы Неттесгеймского (1486—1535). Две традиции, северная и южная, взаимодействовали и влияли друг на друга. Немецкие маги-герметисты проявляли серьезный интерес к местным народным традициям, а народные традиции, со своей стороны, обогащались персонажами иноземных мифов, во многом заместившими местных языческих богов.

Перевод с англ.: Анна Блейз



[1]
См.: Simpson, Legends of Icelandic Magicians, p. 19 [: «Сэмунд Мудрый странствовал по свету и пришел в Черную Школу. Там он обучился необычным наукам. Учителей в этой Черной Школе никто и в глаза не видывал, но стоило ученикам сказать на ночь вслух, о чем бы им хотелось узнать, как наутро появлялись у них книги, о том трактующие, а, бывало, и надписи на стенах. На двери со внутренней стороны было написано: «Входи, коли желаешь; но душа твоя погибла». И было в школе такое правило, что всякий, кто пришел, должен был проучиться три года. Все, кто заканчивал учебу в один год, должны были уходить все разом, и дьявол всегда оставлял последнего, кто выходил, так что ученики обычно бросали жребий, кто пойдет последним. На Сэмунда жребий падал не однажды, и так он проучился куда дольше, чем полагалось по правилам.

Но вот однажды мимо тех мест проезжал по дороге в Рим епископ Йоун. Прослышав, что Сэмунда до сих пор не отпустили из Черной Школы, епископ пошел потолковать с ним и предложил его вызволить, если тот пообещает вернуться в Исландию и жить как добрый христианин. Сэмунд согласился. Епископ Йоун пропустил Сэмунда в дверь впереди себя, а сам пошел сзади, накинув на плечи плащ. Только он переступил порог, как из-под пола протянулась рука, схватила плащ и утащила под пол, а Йоун вышел за дверь невредимым.

Тогда дьявол пришел к Сэмунду и заключил с ним договор: если Сэмунд сумеет спрятаться от него на три ночи, то получит свободу, а если нет, то дьявол заберет его. В первую ночь Сэмунд спрятался на берегу реки, частью в воде, частью присыпав себя землей, и дьявол решил, что Сэмунд утонул. Во вторую ночь он укрылся в море на доске от разбитого корабля, и сатана подумал, что река унесла его труп в море. А на третью ночь Сэмунд присыпал себя освященной землей, и сатана решил, что труп прибило к берегу и там его похоронили на церковном кладбище, куда дьявол сунуться не смел. И все это Сэмунд сделал по совету епископа Йоуна.

Другие говорят, что Сэмунд спасся иначе: однокашники упросили его пойти последним, и Сэмунд пришил баранью ногу на подол своего плаща. И вот когда все выбежали за дверь, а Сэмунд только переступал порог, кто-то потянул его за плащ и схватился за ту баранью ногу. Тогда Сэмунд сбросил плащ и пустился наутек, приговаривая: «Он-то ловкий, да я ловчее». Так он и ушел вместе с товарищами».]

[2] См.: Davidhsson, “Isländische Zauberzeichen”, p. 157.

[3] См.: Simpson, Legends of Icelandic Magicians, pp. 73—79.

[4]См.: Davidhsson, “Isländische Zauberzeichen”, pp. 157—158.

[5] Историю создания рукописи см. в издании: Nat. Lindquist, En islänsk Svartkonstbok, pp. 21—23.

[6]См.: Davidhsson, “Isländische Zauberzeichen”, pp. 160—167.

[7] См. главу 5, илл. 2.

[8] Разумеется, эта интерпретация высосана из пальца.

[9] См.: Davidhsson, “Isländische Zauberzeichen”, pp. 267—270.

[10] Kristian Kålund, Den islandske laegebog. Copenhagen: Luno, 1907.

[11] См.: Irmgard Hampp, Beschwörung-Segen-Gebet. Stuttgart: Silberburg, 1961, p. 110ff.

назад