Неоязычество/Рейвен Кальдера/Что такое боги, и как с ними быть (отрывки)/Что такое боги, и как с ними быть. 8. Взаимоотношения: человек и бог
Рейвен Кальдера
Что такое боги, и как с ними быть. 8. Взаимоотношения: человек и бог

Raven Kaldera (c)
Перевод: Анна Блейз (с)

Лицензия Creative Commons
Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.

Подобно тому, как с каждым отдельным человеком у нас складываются отношения своего особого рода, так и каждое божество, решившее установить с нами связь, выбирает тип отношений, которые мы с ним будем поддерживать. И для каждого человека эти отношения будут уникальными, даже если речь идет об одном и том же божестве, общающемся с двумя различными людьми, и даже если эти двое придерживаются по отношению к этому божеству схожих взглядов. «Боги не дураки», — повторяю я всем снова и снова. И если уж какое-нибудь божество прикладывает усилия, чтобы установить с вами контакт, то можно не сомневаться, что оно понимает, какого рода отношения подойдут ему и вам лучше всего.

Правда, среди божеств встречаются и такие, которые придают больше значения пользе или удобству только для одной из сторон, то есть либо для вас, либо для самих себя. Но, как правило, бог или богиня куда яснее вас осознает, насколько в любом деле важно равновесие — то самое равновесие, которое породило и поддерживает вселенную и которое всегда восстанавливается, несмотря ни на что. Закону причины и следствия подчиняются все, не исключая и богов, и боги это понимают гораздо лучше, чем мы. Поэтому они не станут выводить весы отношений из равновесия, если только не намереваются в один прекрасный день снова уравновесить чаши. Любые отношения — это постоянный взаимообмен энергией, и боги обычно знают, когда именно следует восстановить равновесие, чтобы в отдаленной перспективе добиться наилучшего из возможных результатов.

Разумеется, мы, смертные, не можем заглянуть так далеко, и подчас это может казаться нечестным. Именно здесь и встает вопрос о доверии. Довериться божеству, признавая, что оно заботится о ваших интересах в долгосрочной перспективе, порой бывает невероятно трудно. В этом отношении трудно довериться даже безличной вселенной в целом, не говоря уже о каком-то отдельно взятом божестве. Лично для меня, например, поверить в реальное существование богов никогда не было проблемой. Но проблемой было поверить, что они ко мне благосклонны, — особенно тогда, когда эти боги толкали меня на такие поступки, которые причиняли мне страдания и боль. Однако со временем я осознал: все, что мне приходилось делать или испытывать по их велениям, в итоге вывело меня на верный путь. И напротив, принимая решения без их помощи, я куда чаще ошибался, чем оказывался прав. Именно так я и научился доверять богам — пересмотрев и оценив результаты их влияния. Разумеется, на это ушло немало времени, но, как мне представляется, если человеку в столь серьезном деле нужно получить убедительные доказательства, это совершенно нормально: стыдиться здесь нечего. Когда я точно знаю, что те или иные действия рано или поздно послужат моему же благу, я исполняю их гораздо охотнее — и, следовательно, гораздо эффективнее. Впрочем, не исключено, что некоторым людям требуется усвоить другой урок — научиться верить при полном отсутствии доказательств.

 

Уровни иерархии

Как уже упоминалось в предыдущих главах, чем ближе ипостась божества (или младший дух из тех, которые «не-вполне-боги») находится к нашему уровню существования, тем меньше вероятность, что она в полной мере осознает долгосрочные перспективы и естественно действует в русле общего равновесия вещей. И, как было сказано выше, при необходимости всегда можно обратиться к более высокой ипостаси божества (или к «духовному начальнику» младшего духа). Например, дух данного конкретного дуба повинуется мудрому Деду Всех Дубов, старшему духу, надзирающему за всеми растениями этого вида. А Дедушка Дуб, в свою очередь, подчиняется мудрости еще более высокой и гораздо более безличной силы, которую я не знаю, как назвать, — разве что просто «Зеленым». Это дух всех растений вообще. В древние времена ему поклонялись под именем Зеленого Человека (для большинства из нас он остается всего лишь олицетворением, потому что мало кто из людей способен в полной мере настроиться на бога, вообще не имеющего человекоподобной ипостаси), хотя некоторые видят это божество в образе Зеленой Матушки.

Точно так же дух данной конкретной собаки подчиняется мудрости Великого Духа Всех Собак, а тот, в свою очередь, — Господину или Госпоже Зверей. Генетически мы ближе к животным, чем к растениям, поэтому Господин или Госпожа Зверей имеет нечто общее с высшими ипостасями некоторых наших богов — Херна, Дианы и т.д. Если с каким-нибудь духом (или даже божеством) возникнут проблемы, всегда есть возможность, так сказать, апеллировать к суду высшей инстанции, — но имейте в виду: чем выше будет эта инстанция, тем меньше вероятности, что она примет в расчет ваши человеческие слабости. Чтобы сущности столь высокого ранга согласились вам помогать, прежде всего вам самим придется посмотреть на свою проблему с гораздо более объективной и безличной точки зрения.

 

Да здравствует разнообразие!

Впервые столкнувшись с политеизмом и обнаружив перед собой огромный выбор богов, человек первым делом начинать выискивать тех, которые ему особо симпатичны. Многим не терпится обзавестись «божеством-покровителем» — точь-в-точь как иные под давлением социальных условностей рвутся как можно скорее вступить в моногамный брак, не задумываясь о том, нужно ли это им самим. Разумеется, некоторые люди действительно посвящают себя какому-то одному божеству — в той или иной мере; иногда дело доходит и до генотеизма; но большинство политеистов не настолько «моногамны» в своей духовной жизни — да и сами боги от большинства людей этого не требуют.

«Божество-покровитель» имеется далеко не у каждого, как я вынужден год за годом повторять сотням начинающих политеистов, обращающихся ко мне с вопросом «Как мне выбрать божество-покровителя?» Когда я задаю встречный вопрос, зачем им это нужно, многие, сами того не сознавая, отвечают на него с монотеистических позиций. Да, эти люди действительно верят, что существует множество богов и все эти боги священны; однако на каком-то уровне им представляется, что из всего этого множества необходимо выбрать какого-то одного, который станет для них «особенным», и сосредоточиться только на нем… потому что другой модели они просто не знают. Многим из ним генотеизм видится «наилучшей альтернативой» монотеизму только из-за того, что сама мысль о глубоких и проникнутых любовью отношениях со множеством богов воспринимается чуть ли не как прелюбодейская. Они боятся нарушить верность тому Единственному, которого даже еще не нашли. Действительно, на свете есть такие политеисты, которые уделяют какому-то одному божеству — тому самому «божеству-покровителю» — гораздо больше внимания, чем остальным, но все из них, кого я знаю, утверждают, что это божество выбрало их само, причем таким недвусмысленным образом, что отрицать это оказалось невозможно. Этот путь — не для всех и даже не для большинства политеистов. Остальным дается свободный выбор: они сами могут решать, кому и сколько внимания и сил им следует уделять. Выбор этот может основываться, например, на сходстве по роду занятий («Я выращиваю коз, Тор любит коз, значит, я буду поклоняться Тору») или на общности личной истории («Я хорошо понимаю испытания, выпавшие на долю Инанны: это так похоже на меня…»). Или же человек может посвятить себя какому-то одному божеству лишь на определенный период времени, а затем обратиться к исследованию других божественных путей.

Широкому разнообразию божеств соответствует не менее широкий спектр вариантов отношений между человеком и богом. (Не будем забывать, что для политеизма — религии, сосредоточенной на природе, — разнообразие священно. Напоминайте себе об этом снова и снова — и усердно размышляйте о том, что из этого следует.) Характер отношений с божеством определяется двумя параметрами: избранным стилем этих отношений и глубиной связи. Стиль отношений выбирают обе стороны: и божество, и человек. В случае разногласий божество непременно одержит верх, потому что человек не может принудить бога принять тот или иной стиль отношений вопреки его желанию, а у божества всегда остается возможность попросту разорвать с человеком всякую связь. Бог всегда может сказать «нет». Впрочем, и человек в большинстве случаев тоже может сказать «нет» (исключения мы рассмотрим несколько позже).

Второй параметр — это глубина связи, или способность поддерживать общение на том или ином уровне. Как уже отмечалось выше, среди современных язычников широко распространено представление о том, что каждый человек от рождения способен к духовному общению с богами, духами, мирозданием в целом и так далее и если бы общество (и родительская семья) не подавляли в нас эту способность, то все мы давно превратились бы в бесперебойные приемники информации с тонких планов. В индуизме же и других восточных религиях принята кардинально противоположная точка зрения: все мы от рождения слепы и глухи к духовным влияниям, и установить связи с сущностями с иных планов можно лишь путем многолетней усердной работы по проверенным веками методикам. (Авраамические религии придерживаются еще более жесткой позиции по этому вопросу: естественный и неограниченный контакт с божеством — исключительно редкий дар, открывающийся лишь у некоторых избранных святых, а право на ограниченную связь дается только священникам, деятельность которых формально санкционирована религиозной организацией.)

Исходя из своего опыта, могу сказать, что некоторые стили отношений между человеком и божеством (или духом) требуют отчетливой и ясной двусторонней коммуникации, однако подобная связь далеко не всегда свидетельствует о более глубокой набожности или о более высоком уровне развития человека, в нее вовлеченного. Но и врожденная способность к общению с богами и духами, к сожалению, есть не у всех. Исходя из наблюдаемой картины, можно предположить, что этот дар передается по семейной линии, причем иногда — через поколение, так что о каком-то «справедливом распределении» здесь говорить не приходится. Разговору о том, как развить в себе духовное восприятие и сделать его более ясным и точным, в данной книге не место (хотя работа над другой книгой, в которой этому гигантскому труду будет уделено должное внимание, уже ведется), но одно я могу сказать наверняка: неспособность расслышать голоса богов и духов сама по себе никогда не служит признаком того, что человек этого недостоин. Причины могут быть самыми разными: рассеянность, низкий уровень врожденных способностей, страх, горе, неправильное питание, слабое здоровье, излишняя химическая нагрузка на организм или банальное неверие. Но все это не имеет ни малейшего отношения к вопросу о том, достоин ли человек общаться с богами. Верующий, который ни разу в жизни не слышал голоса божества, которому он поклоняется, может на деле быть одним из его возлюбленных — и божество это будет являть свою любовь в событиях его жизни. Роли, которые мы для себя выбираем, не могут служить критерием нашего достоинства: какую бы роль ни играл человек в этой жизни, все его личные недостатки, проблемы и возможности для совершенствования остаются при нем. Приняв это к сведению, рассмотрим перечень различных типов отношений между человеком и божеством.

* Отсутствие каких бы то ни было отношений: человек не верит в богов.

*Неофит начинает верить в богов и постепенно узнает о них все больше и больше, однако для осознанного поклонения кому-либо из них ему все еще не хватает знаний.

* Верующий верит в богов и поклоняется им в групповых ритуалах и/или от случая к случаю самостоятельно, когда чувствует в этом потребность. Некоторые из таких людей молятся богам, но не слышат ничего в ответ. Другие могут что-то слышать — время от времени, но нечасто и не особенно отчетливо. Верующий не привязан к какому-то одному божеству и не обязан принадлежать к какой-либо религиозной группе. В контексте религиозной практики это «мирянин»: к жреческой роли он не готов.

* Посвященный установил особые отношения с одним или несколькими божествами. Эти отношения — сугубо личные: все общение между человеком и божеством направлено на благо этого конкретного человека и на его продвижение по духовному пути. У посвященного может и не быть двусторонней коммуникации со своим божеством-покровителем, но он все равно искренне любит его. Но некоторые посвященные регулярно говорят со своими богами и получают ответы — по крайней мере, иногда. Принадлежность к религиозной группе здесь также не обязательна.

* Священнослужитель выполняет определенные обязанности на благо той или иной религиозной общины, и эта работа для него — часть служения богам. К примеру, в нашей церкви различается два рода священнослужителей: жрецы/жрицы, которые проводят ритуалы и богослужения, ведут просветительскую работу или исполняют те или иные священные обязанности во имя конкретных божеств (например, «жрица Артемиды» делает все это в порядке служения своей богине), и служители, которые оказывают всей общине услуги и помощь более универсального характера (наподобие тех, которые традиционно ожидаются от священников авраамических религий) — дают людям советы, организуют мероприятия, помогают нуждающимся, проводят ритуалы и богослужения, свадебные и похоронные обряды и т.д. Разумеется, роль жреца и служителя можно совмещать — и многие так и поступают. Для того чтобы стать жрецом или жрицей какого-то определенного божества, нужен хотя бы мало-мальский контакт с этой божественной сущностью, но для работы служителя не требуется ничего, кроме искренней религиозности и преданности интересам общины.

* Духовидец избран богами для непосредственной работы с ними, которая в итоге должна удовлетворить какие-либо конкретные потребности общины. В большинстве случаев духовидец помогает людям, нуждающимся в тех или иных традиционных духовных практиках, но иногда ему вменяется в обязанность служить какому-либо священному месту, храму и так далее или выполнять какой-нибудь иной духовный долг. К этой категории относятся, в частности, так называемые шаманы и духовидцы, практикующие шаманизм. Некоторые духовидцы — по совместительству еще и священнослужители, но не все. Эта роль по самой своей природе требует развитой и отчетливой двусторонней коммуникации между человеком и божеством.

* Мистик полностью посвящает свою жизнь определенному божеству или группе божеств. Среди мистиков встречаются священнослужители и духовидцы, но для многих из них эта роль ограничивается личным духовным служением, заполняющим и пронизывающим всю повседневную жизнь. Для этой роли обычно требуется высокоразвитая связь с божеством, поскольку постоянное стремление к укреплению и углублению этой связи — часть пути, по которому идет каждый мистик.

* Слуга божества посвящает себя служению одному избранному божеству (или, в отдельных случаях, нескольким, но немногим) через такую работу, которую их божественный покровитель ценит превыше всего. В таких отношениях существуют договорные рамки; договор может быть как ограниченным по сроку, так и пожизненным, в зависимости от того, к какому соглашению придут обе стороны. Слуга божества может — но совершенно не обязан — одновременно быть священником, духовидцем или мистиком. В современном северном неоязычестве таких людей называют «годатэн» (godathegn»)[1].

* Раб божества избран богами (иногда без спросу) для служения в том качестве, в каком они сочтут его наиболее полезным. Служение охватывает все области жизни человека и обычно продолжается постоянно и до конца его дней. Подобное явление встречается очень редко: полностью взять под контроль судьбу и свободную волю человека — дорогое удовольствие с кармической точки зрения, даже для богов. Соответственно, боги решаются на это лишь при крайней необходимости и при условии, что человек, которого они наметили на роль раба, оказался «доступным» по причине его собственных кармических долгов. Рабом может стать и слуга божества, но только если он даст на это согласие. Раб божества может быть и духовидцем или священнослужителем, но не обязательно. Так или иначе, он выполняет духовные обязанности того или иного рода, поскольку вышеупомянутая «крайняя необходимость» обычно связана с какими-то людьми, остро нуждающимися в помощи. Многие, хотя и не все языческие шаманы — рабы богов. Для этой роли необходим высокий уровень коммуникации между божеством и человеком. В современном северном неоязычестве людей, порабощенных богами, называют «годатеов» (godatheow)[2], а в эллинистических реконструкторских традициях для этого понятия иногда используют древний критский термин «doera»[3].

* Супруг/супруга божества — человек, которого божество избрало себе в жены или в мужья и который дал на это свое согласие. Такой человек признает себя связанным брачными узами с данным божеством и ведет соответствующий образ жизни. Уровень непосредственной коммуникации в этих отношениях может быть различным, но от человека непременно требуется глубокая любовь и преданность божеству. Супруг или супруга божества может быть и священнослужителем (чаще всего — жрецом или жрицей своего избранного божества), и духовидцем, и мистиком, и слугой или рабом божества, и просто очень серьезно настроенным посвященным. Браки с богами обычно заключаются на всю жизнь; насколько мне известно, единственный способ добиться «развода» — обратиться за помощью к другому божеству, имеющему какое-то влияние на данного конкретного божественного супруга. (Кстати говоря, люди, избравшие для себя другие роли, тоже могут поддерживать отношения сексуального характера с одним или несколькими божествами, особенно при наличии развитой и отчетливой коммуникации, но такие отношения далеко не всегда перерастают в постоянные брачные узы. Чаще всего дело ограничивается эпизодическим ритуальным сексом.)

* Ребенок божества. У одних людей устанавливаются тесные романтические или даже брачные связи со своими богами-покровителями, другие же воспринимают свои отношения с божеством как разновидность отношений между родителем и ребенком. При этом у человека нередко бывает чувство, что именно это божество его и «создало» (например, управляя событиями в ранний период его жизни или даже манипулируя с его родословной). Некоторые чувствуют себя потомками этого божества «по крови», по генетической линии, и наследниками тех или иных его отличительных черт. Другие просто считают, что божество их «усыновило» или «удочерило». Эта роль может совмещаться со всеми вышеперечисленными — или ни с одной из них; уровень контакта с божеством может быть каким угодно.

* «Лошадка» одалживает свое тело богам для церемониальных и религиозных целей, обычно в ритуальном контексте. (Формально это, скорее, род деятельности, чем стиль отношений, но все же я решил включить его сюда, поскольку у «лошадок» складываются совершенно особые отношения с богами. Некоторые языческие группы практикуют ритуальное одержание духами или богами, некоторые — нет.) Ни одна «лошадка» не может принимать в себя любое божество по желанию: как правило, для одержания требуется психологическое и духовное сродство и, к тому же, боги выбирают себе носителя сами. Обычно «лошадки» бывают жрецами/жрицами, духовидцами, мистиками, слугами или рабами богов. Это довольно редкое явление, поскольку для одержания требуется особый склад нервной системы и высокий уровень коммуникации между человеком и божеством. (Подробнее о феномене божественной одержимости в неоязычестве рассказывается в книге «И духов с неба низвести…», которую я написал в соавторстве с Кеназом Филаном.)

* Воплощение — чрезвычайно редкий тип отношений, при котором у посвященного развивается такая сильная связь с божеством, что личность его уподобляется личности этого бога или богини. Посвященный перенимает многие черты божества и превращается в ходячий источник его энергии. Эта роль может совмещаться с другими.

* Аватара — самая редкая разновидность отношений, возникающая в случае, если божество дозволяет частице своей собственной души воплотиться в человеческом теле. Согласно древним источникам, относящимся к различным религиозным традициям, аватары обычно осознают свою природу с самого начала и немедленно начинают исполнять ту задачу, ради которой божество решилось на такое частичное воплощение.

Одна из особенностей язычества и некоторых других религий заключается в том, что большинство вышеперечисленных ролей по характеру своему чисто субъективны. Человек принимает ту или иную роль, потому что он к ней призван, а не потому, что его наделил этой ролью какой-то другой человек, обладающий религиозным авторитетом.  Основное исключение из этого правила — жречество: во многих языческих группах, церквях и деноминациях приняты особые программы обучения священнослужителей. Стать жрецом или жрицей можно по просьбе группы, и даже те жрецы и жрицы, которые начинают с одиночной религиозной практики, со временем нередко обзаводятся общиной. Шаманом или духовидцем, практикующим шаманизм, человек становится по избранию или зову тех или иных богов или духов, но для того чтобы получить это звание в рамках какой-либо конкретной традиции, требуется пройти обучение у старшего предшественника, работающего по этой системе. Объявить себя «лошадкой» может каждый, но в групповую ритуальную практику такого человека примут лишь после того, как группа понаблюдает за ним и уверится в истинности его притязаний, или, в самом крайнем случае, при наличии очень хороших рекомендаций от какой-нибудь другой группы. Однако все остальные роли определяются только личными отношениями между человеком и его богами, и нет на земле такой власти, которая могла бы даровать их или отнять.

 

Доверие к богам и доверие к себе

Каждые отношения между человеком и божеством — как и между двумя людьми —  уникальны и отмечены множеством тонких нюансов. Каждый из вышеописанных типов отношений может поддерживаться с любой ипостасью любого божества, независимости от степени антропоморфности. Если ваши личные отношения с вашим богом или богами не похожи больше ни на чьи, это не повод для беспокойства: в каждом отдельном случае все складывается по-своему. Иначе просто и быть не может. Боги яснее нас понимают, что будет лучше для каждого из нас, — или, по крайней мере, получают доступ к этой информации, как только устанавливают с нами связь. Кто и что вы с вашим божеством друг для друга — это ваше с ним личное дело, и больше оно никого не касается. Вместо того чтобы слушать чужие рассуждения о том, кем мы должны быть для богов, лучше добивайтесь более ясного и отчетливого контакта с самими богами. Тогда и качество ваших отношений будет улучшаться. Тот же принцип работает и применительно к духам небожественной природы, хотя такие сущности не всегда видят нашу судьбу во всей полноте, и на это следует делать скидку. Как бы то ни было, младшие духи тоже достаточно прозорливы и подчас могут увидеть в нас нечто такое, чего мы сами не замечаем.

В связи с крайней субъективностью всех этих материй возникает еще один вопрос: как узнать, настолько ли данный конкретный дух могуществен и мудр, чтобы я его слушался? Чтобы ответить на этот вопрос, понадобится целый ряд уточнений. Во-первых, в каких отношениях вы состоите с данным божеством или духом? Давно ли вы поддерживаете с ним связь? Любите ли вы его и если да, то как давно? И чувствуете ли его ответную любовь, хотя бы смутно? Если да, то этот бог или дух, скорее всего, уже знает вас очень хорошо (ему открыты не только ваши душа и сердце, но и ваша судьба) и действует в ваших лучших интересах. Но если эта сущность заговорила с вами впервые, то прежде всего надо убедиться, та ли она, за кого себя выдает. К сожалению, существует немало низших духов, способных притвориться тем или иным божеством (да и кем угодно), чтобы подкормиться энергией, которую станет уделять им жертва обмана. В идеале стоит попросить о помощи какого-нибудь человека, который давно работает с этим божеством, а с вами, наоборот, знаком лишь поверхностно, — чтобы он помолился о знаке, который поможет понять, действительно ли с вами общался именно этот бог или богиня. Лично ко мне много раз обращались люди, утверждавшие, что «такой-то бог передал вам через меня весточку». Все подобные заявления я проверяю с помощью жрецов, жриц или слуг соответствующего божества, и до сих пор всегда приходил один и тот же ответ: «Нет, у моего покровителя/покровительницы нет для вас никаких посланий».

Во-вторых, уверены ли вы, что правильно истолковали указания божества? Нет ничего проще, чем допустить ошибку в толковании, особенно если дело, о котором идет речь, внушает вам страх. Прояснить ситуацию можно с помощью гадания. Возможно, вам действительно нужно что-то сделать, но не сегодня, не завтра и даже не в этом году. Возможно, от вас не требуется исполнять указание буквально — достаточно будет чисто символического действия. Или же может оказаться, что ваши собственные требования к самому себе случайно совпали по времени с обычным одобрительным (или неодобрительным) прикосновением божества. Тщательно все проверьте, выждите какое-то время и перепроверьте еще раз, прежде чем кидаться в какую-нибудь авантюру. Боги не дураки. Они понимают, что мы не всегда слышим их отчетливо (а некоторые вообще не слышат их отчетливо никогда); и если божество знает вас достаточно, чтобы о чем-либо вас просить, то ему понятно и то, в какой форме должно прийти указание, чтобы вы приняли его всерьез. Еще один вариант — попросите божество повторить указание еще три раза, четко и недвусмысленно, посредством какого-нибудь внешнего знамения (например, чтобы его нежданно-негаданно высказал кто-нибудь из ваших знакомых, или чтобы мимо вас проехал автобус с рекламой на боку, ясно подтверждающей это послание, и тому подобное). И не старайтесь специально выискивать знамения и подгонять их истолкование под запрос: они должны найти вас сами и быть совершенно однозначными. В конце концов, вы имеете дело с богами, а богам вполне под силу это устроить.

В-третьих, уверены ли вы, что действия в согласии с полученными указаниями послужат, в конечном счете, во благо лично вам или миру в целом? Это два отдельных условия, и надо признать, что нередко они вступают в конфликт. Поступок, который кажется совершенно неудобным или даже мучительным в настоящий момент, может пойти вам на пользу в отдаленной перспективе. Но может оказаться и так, что этот поступок необходим вовсе не вам, а миру в целом: просто вы находитесь в самых удачных условиях для того, чтобы его совершить (или же для того, чтобы принять указания на этот счет от данного божества). Всю свою жизнь, день за днем, мы принимаем решения о больших и маленьких жертвах во благо других людей. Это почетное дело, и даже если вам кажется, что лично вам от него нет никакого проку, заверяю вас, что вы ошибаетесь. Ваша душа накапливает, образно выражаясь, кредит благодеяний — хорошую карму, вирд, мэген… в общем, называйте как хотите, — суть от этого не изменится. Практически все духовные традиции признают, что добрые дела идут душе на пользу, и лично у меня еще не случалось такого, чтобы я принес жертву и не научился на этом чему-нибудь полезному. Здесь тоже можно прибегнуть к гаданию: спросите, пойдет ли данный поступок во благо вам или же в нем нуждается мир, а не вы персонально. В последнем случае вы, по крайней мере, сможете гордиться, что ваше божество доверило вам такую важную задачу, — хотя иногда это довольно слабое утешение.

Кроме того, характер вашей реакции во многом будет зависеть от характера данного конкретного божества. Некоторым богам и богиням нравится, когда с ними спорят, даже если в итоге они все равно намереваются настоять на своем. Одним божествам приятно сознавать, что в подобных спорах человек учится задаваться вопросами и глубже осмыслять ситуацию, другие же просто любят подискутировать и получают удовольствие от самого процесса. (К последней категории относятся многие божества-трикстеры и боги войны.) Однако есть и такие божества, которые желают, чтобы верующие просто доверяли их мудрости и подчинялись приказам без возражений. (Таковы многие божества Смерти и Правосудия, а также могущественные боги стихий.) Некоторые держать все под контролем и будут давать вам множество советов и указаний (при условии, разумеется, что вы в состоянии их расслышать), а некоторые полагают, что вы обо всем прекрасно догадаетесь сами (подобный подход типичен для богов охоты и богинь любви). Одни готовы спокойно наблюдать, как вы пренебрежете их советами и сядете в лужу, — при условии, что вы извлечете из этого какой-нибудь полезный урок; другие, наоборот, оскорбятся, если вы попросите их о помощи, а потом ее отвергнете. Итак, вопрос о том, можно ли спорить и торговаться с божеством и если да, то как лучше всего повести дискуссию, следует решать с учетом всех вышеописанных факторов.

Если вы последовали совету какого-нибудь духа, но ни к чему хорошему это не привело, как понимать такую ситуацию? Здесь возможны три варианта. Во-первых, не исключено, что дух попросту ошибся. Такое случается. Насколько часто — зависит от природы этого духа и от того, насколько данная ситуация созвучна сфере его влияния, а также от того, к какой из его ипостасей вы обращались за советом. (Впрочем, гораздо чаще ошибочным оказывается не совет, а то, как мы сами его истолковали.) Во-вторых, вы могли неправильно понять полученные указания, и в этом случае вина за неудачу лежит только на вас. Я настоятельно советую не сбрасывать со счетов эту возможность. Прежде чем перейти к выводу, что боги что-то напортачили, погадайте и тщательно обдумайте все происшедшее. В-третьих, можно предположить, что совет был совершенно правильным с точки зрения отдаленных последствий, и та катастрофа, к которой он привел в настоящем, должна поспособствовать развитию чего-то важного. Здесь, опять-таки, может помочь гадание; кроме того, стоит обратиться за помощью к божествам, связанным с Судьбой и Предназначением: они могут рассмотреть эту ситуацию в более широкой перспективе. (И не забывайте, что из этих трех ответов в каждом данном случае могут оказаться верными одновременно два или даже все три.)

 

Человеческий фактор

Еще один интересный вопрос — насколько мы сами способны влиять на богов. С одной стороны, я не верю, что мы творим богов сами или можем убить их, перестав обращать на них внимание (а иначе большинство древних западных божеств были бы уже давно мертвы). Но, с другой стороны, невозможно отрицать, что какое-то влияние мы все-таки на них оказываем — точно так же, как они влияют на нас. По крайней мере, всегда можно с уверенностью утверждать, что мы влияем на силу их связи с нашим миром. Если перестать обращать на них внимание, сами они не исчезнут, но «телефонная линия», по которой они связываются с нашим миром, со временем пропадет. Боги будут по-прежнему жить своей жизнью, но нам, людям, места в этой жизни уже не будет. Возможно, богов это и опечалит, но не погубит: основа их сущности не имеет никакого отношения к нашим потребностям.

Еще одно направление, в котором мы влияем на богов, заключается в том, что с течением времени мы побуждаем их меняться, подстраиваясь под наши изменяющиеся нужды. Одна из моих коллег, Линда Демисси из Монреаля, жрица группы «Род Локабренны», отмечает, что с ходом столетий божества нередко принимают новые атрибуты и функции, сообразуясь с потребностями людей. В пример она приводит японскую богиню Инари. Изначально Инари почиталась в синтоизме как богиня риса и как кицунэ (лиса-оборотень). Ее изображали по-разному: и как старца, и как молодую женщину, и как андрогинного бодхисаттву. Инари отвечала за плодородие полей, но со временем жители прибрежных рыбацких поселений стали обращаться к ней с просьбами о богатом улове. Вскоре к ее «портфолио» добавились и другие профессии — кузнечное дело и война, а поскольку святилища Инари часто располагались неподалеку от городских «кварталов наслаждений», эта богиня превратилась также в покровительницу актеров и проституток. В наши дни ее молят о процветании и исполнении желаний во всех областях; в головных офисах многих японских корпораций (например, одной крупной компании по производству косметики) имеются святилища Инари. В общей сложности ей посвящено около трети всех синтоистских храмов в стране, хотя имя этой богини, не говоря уже о новейших ее функциях, не упоминается ни в одном из текстов синто.

Итак, можно предположить, что в случае, если достаточно много людей станут молиться какому-нибудь узкоспециализированному божеству риса, посылая ему свою энергию и обращаясь с просьбами, выходящими за пределы его специализации, то в конце концов, в ответ на эти просьбы, божество расширит сферу своего влияния. По крайней мере, иногда нечто подобное происходит, — хотя и не всегда. Здесь приходится действовать методом проб и ошибок: в ходе столетий люди наверняка экспериментировали, обращаясь к различным божествам с теми или иными мольбами и отмечая случаи, когда молитва давала искомый результат. Уж чего-чего, а практичности нашим предкам было не занимать.

Кроме того, у богов могут со временем меняться поведенческие привычки — в ответ на изменения в человеческих нравах. Например, ориша африканских племен, которые подпали под влияние ислама или сохранили свои традиционные обряды в неизменности, ведут себя иначе, нежели ориша в различных религиях африканской диаспоры, которым пришлось приспосабливаться к католическим ценностям и даже иногда принимать имена христианских святых. Оказавшись по разные стороны океана, одни и те же сущности адаптировались к различным культурным условиям. При этом африканские ориша следуют правилам своей местной культуры так же уверенно, как их ипостаси из африканской диаспоры — правилам совершенно иной культуры, в которой им приходится жить и действовать. (В одной из последующих глав мы увидим, что богам важны не столько внешние правила, сколько ценности, которыми мы руководствуемся.)

Перевод с англ. Анны Блейз



[1]
 От др.-англ. god — «бог» и thegn — «тэн», в англосаксонский период истории Британии (VIII— сер. XIвв.) представитель знати, получавший от короля земельные владения в обмен на военную или административную службу. — Примеч. перев.

[2] От др.-англ. god — «бог» и theow — «раб». — Примеч. перев.

[3] Doera, doeros — на Древнем Крите название, соответственно, рабыни или раба, считавшихся собственностью того или иного бога.  — Примеч. перев.

назад