Северное язычество: божества, духи и миры/Рейвен Кальдера/Локи: молитвы, ритуалы, статьи/Тьма из Огня (От Хелы — Ее Отцу)
Рейвен Кальдера
Тьма из Огня (От Хелы — Ее Отцу)

Raven Kaldera (c)
Перевод: Анна Блейз (с)

Лицензия Creative Commons
Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.

Я — старшая, мне повезло:
Дольше других я смотрела на них обоих,
Счастье с ними деля в материнском доме.
Мать была как очаг, что никогда не гаснет,
Но может порою вспыхнуть ярким столбом огня, рассыпая искры;
Отец — словно солнце, что вечно уходит и вечно приходит вновь:
Два огня друг другу под стать.
Будь они хоть немного сильнее, они бы совсем растопили мой внутренний лед,
Но я устояла. Я молча смотрела, как страсть их бушует пожаром,
Цветет и приносит плоды; успокоиться в тихом согласье
Они не могли, но о мечтали о том всей душой —
Я свидетель. Они не могли друг без друга,
И каждая ссора вела к примирению в жарких объятьях.
Они и детей своих так же любили: неистово, шумно.
Я каталась по полу с братом и давала ему шлепка,
Чтобы больше не грыз те кости, которые я взяла из кучи отбросов
И вновь аккуратно сложила в настоящий, точный скелет;
А нашу сестренку-братца мы носили с собой, как живую игрушку,
Когда отправлялись в лес на поиски приключений.
Но в лицах отца и мамы я читала и нечто другое,
Не только любовь к ребенку, но тайное благоговенье,
И это росло между нами странной преградой.
Когда я сама подросла и стала по грудь им,
И плотский мой облик покрылся пятнами тленья,
Мать мне велела держаться подальше от кухни,
Но, как и прежде, порою гладила по щеке.
Ты же, отец, как и прежде, качал меня на коленях,
Не обращая вниманья на запах Смерти,
И целовал меня в щеку, скрывая слезы.

День, когда рухнул наш дом, я не хочу вспоминать.
Лишившись сестры и брата, я отправилась в путь,
Я шла сквозь холод и вьюгу навстречу своей судьбе.
Я знала, что в этом отчасти повинен и твой запутанный вирд,
Но когда я дошла до ворот моего настоящего дома,
Я поняла, что теперь надо мною не властны чужие судьбы.
И теперь я могу прощать, отомстив лишь однажды
За страдания брата и гибель родного гнезда.

Твой огонь не вошел в мои жилы. Другая, древнейшая кровь
Воззвала к моей крови: я вспомнила мать наших предков,
Порожденную спящей горой в инеистой пустыне,
Ту, что хладной рукою мешает волшебную влагу в великом Колодце.
Я была ее дочерью в давние дни, до смерти Владычицы Смерти,
Но теперь я — твое порожденье, и тело мое не рождает,
Но душою я — мать всем бесчисленным душам, сошедшим в мой мир.
Я баюкаю песней умерших младенцев, даря им любовь,
Как меня научили отец мой и мать — пройдоха и злая Волчица;
Но если бы ты был и вправду таким, как порой о тебе говорят,
Разве был бы настолько силен и правдив этот дар твой,
Который я день ото дня разделяю меж сотен и тысяч?
Ты меня научил, как любить, не судя, — словно знал,
Что когда-нибудь это и станет моей ежедневной заботой:
Раскрывать это хладное сердце для всех, не забыв никого.

Перевод с англ. Анны Блейз

назад