Северное язычество: божества, духи и миры/Рейвен Кальдера/Странники Вирда: практические методы в традиции Северного шаманизма/Странники Вирда. Часть I. Шаманизм в странах Севера. Классический шаманизм и базовый шаманизм: основные различия
Рейвен Кальдера
Странники Вирда. Часть I. Шаманизм в странах Севера. Классический шаманизм и базовый шаманизм: основные различия

Raven Kaldera (c)
Перевод: Анна Блейз (с)

Лицензия Creative Commons
Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.

(От автора: эта статья была написана для одного неоязыческого издания за несколько лет до того, как я начал работать над собственной серией книг. Поэтому она обращена не к только к последователям Северной традиции, но к гораздо более широкой аудитории. Но я включил ее сюда потому, что изложенные в ней идеи полезны, на мой взгляд, для всех, кто практикует шаманизм в какой бы то ни было форме.)

В последнее время словом «шаманизм» швыряются буквально направо и налево, зачастую очень слабо представляя себе его истинный смысл. Большинство людей, посещающих так называемые «шаманские» семинары, понятия не имеют ни о подлинных шаманских практиках, бытовавших в отдельных культурных контекстах, ни о том, что объединяет между собой все эти практики независимо от культурных особенностей. Но серьезный и заинтересованный читатель книг по шаманизму, несомненно, обратит внимание на сходства и различия между антропологическими описаниями племенных шаманов древности, с одной стороны, и практиками современных последователей шаманского пути — с другой. Возможно, ему попадутся на глаза и такие специальные термины, как «базовый шаманизм», «шаманистические практики», «шаманистическое поведение» и так далее. Многих все это путает и сбивает с толку.

Термин «базовый шаманизм» вошел в обиход с легкой руки Майкла Харнера, использовавшего его в своей известной книге «Путь шамана». Как явствует из самого названия, эта разновидность шаманизма, по мнению автора, включает в себя «базовые» шаманские техники, освобожденные от культурного контекста и доступные для освоения даже тем, кто родился и вырос вне традиционной шаманской культуры. Тем не менее, опыт людей, работающих по системе базового шаманизма, отличается от опыта племенных шаманов, пришедших к своему призванию старым дедовским способом — тем самым, данные о котором антропологи собирают вот уже двести с лишним лет. Пути племенных шаманов во многом удивительно схожи между собой, независимо от культурной принадлежности и географического местонахождения. Благодаря этому сходству и общим особенностям измененных состояний сознания и магических техник, которыми пользуются племенные шаманы, возникла и набрала популярность теория всемирной «шаманской» духовно-магической системы.

Для описания этого кросскультурного комплекса методов и переживаний, характерных для племенных шаманов по всему миру, я решил использовать термин «классический шаманизм». В классическом шаманизме используются во многом те же инструменты и техники управления сознанием, что и в базовом: путешествия в духе, визуализации, барабанный бой, ритуалы, работа с тотемными животными и растениями, духами природы или древними богами, использование галлюциногенных веществ натурального происхождения, традиционных символических систем и так далее. Разница между двумя этими подходами определяется отнюдь не набором инструментов, поскольку базовый шаманизм попросту заимствовал свои инструменты у классического. Главное, и кардинальное, их различие заключается в качестве основополагающего духовного опыта, как нетрудно заметить из приведенной ниже таблицы.

Впрочем, надо заметить, что не все шаманы, работающие в традиционных племенных общинах, следуют модели «классического шаманизма». Например, среди индейцев хиваро обучение шаманским практикам распространено очень широко; знания можно купить за цену ружья и пригоршни патронов, и в результате до четверти всех мужчин племени могут благополучно «выучиться на шамана». Тем самым большинство из них оказываются, по существу, «базовыми» шаманами. В других племенных общинах шаман может обучить своему ремеслу сына или дочь; иногда будущих шаманов выбирают еще до рождения мантическими средствами (что можно истолковать как избранничество духами по классическому образцу), но иногда отец или мать сами принимают решение передать свои знания ребенку, когда тот уже станет достаточно взрослым. В некоторых регионах, где шаманские традиции находятся на грани исчезновения, кто-то из племени может добровольно принять на себя обязанности шамана просто для поддержания традиции — независимо от того, общаются с ним духи или нет.

 

 

Базовый шаманизм

Классический шаманизм

Теоретически говоря, доступен любому искреннему последователю. Некоторые люди, более способные к работе с энергиями, могут добиваться лучших результатов, но формально этот путь открыт для всех.

Доступен только тем, кого со всей определенностью выбрали духи. Человек может сам предложить духам свою кандидатуру, но примут они его или нет — неизвестно.

Как правило, совершенно доброволен. Человек сам выбирает этот путь, а не просто подчиняется выбору духов. Он может ощущать интерес и влечение к шаманским практикам, но за отказ идти этим путем ему не грозит ни болезнь, ни безумие, ни смерть. Он может сам выбрать себе учителя среди людей. Кроме того, он может в любой момент бросить практику. Разумеется, от этого его жизнь несколько обеднеет, но духи едва ли станут его наказывать, если только он не заключил с ними особых договоров.

Как правило, полностью вынужден. Человека выбирают духи, причем зачастую это происходит совершенно неожиданно, и если он попытается отказаться от этого «дара» его настигнет болезнь, безумие или смерть (а иногда и то, и другое, и третье). Ему придется оставаться шаманом до конца своих дней, а не то болезнь вернется.

Как правило, не сопряжен с тяжелыми и опасными для жизни состояниями.

На ранних стадиях почти всегда сопряжен с тяжелыми и опасными для жизни состояниями, в том числе и такими, как серьезные хронические заболевания, психические расстройства и/или околосмертные переживания.

Может способствовать личностному росту и переменам на жизненном пути, укрепляющим внутренние силы, но, как правило, не сопровождается травмирующим опытом «смерти-и-возрождения». На ранних этапах пути не обнаруживается каких-либо преобладающих образов, видений или символов, общих для большинства последователей.

Почти всегда сопровождается травмирующим опытом «смерти-и-возрождения», влекущим за собой кардинальные изменения личности. По свидетельствам племенных шаманов, на ранних этапах пути, независимо от частной культурной традиции, почти всегда переживается визионерский опыт, в ходе которого духи расчленяют тело шамана и воссоздают его в измененном виде.

Влечет за собой медленные, постепенные и частичные изменения ауры и астрального тела, обусловленные использованием различных шаманских методов. Как правило, человек в основном управляет этим процессом самостоятельно.

Влечет за собой резкие, необычные и необратимые изменения ауры и астрального тела. Этим процессом управляют духи, а сам шаман никоим образом не может на него влиять.

Место шаманских практик в жизни человека определяется только его желанием. Будет ли человек заниматься ими только на досуге или же они станут его основной работой, зависит только от него.

Шаманские практики становятся основным занятием человека на всю оставшуюся жизнь. Этой работе он посвящает все свое время и силы. Все мирские дела, предприятия, отношения и так далее отходят на второй план перед шаманским путем духовного служения.

Учителями обычно выступают люди, хотя на более поздних стадиях возможен переход к работе с божествами или духами-наставниками.

Учителями обычно выступают боги или духи-наставники, хотя на ранних стадиях обычно присутствует учитель-шаман, который вводит ученика в культурный контекст и объясняет ему традиционную символику.

Зачастую изучается в группах или по книгам.

Никогда не изучается в группах. Обучение проходит только индивидуально и устно.

Табу немногочисленны и могут приниматься только в порядке договора с определенным божеством или духом. Нарушение таких табу обычно влечет за собой лишь частичную утрату силы, хотя в случае, если договор был заключен с каким-нибудь могущественным духом, возможны травматические инциденты.

Шаман скован десятками табу, которых со временем становится все больше и больше и нарушение которых, как правило, влечет за собой немедленную болезнь, болевые ощущения или иные негативные последствия, как физические, так и духовные.

Возможна одиночная практика или работа с клиентами, не привязанными к какой-либо определенной демографической группе.

Шаман не может работать в полном одиночестве: он должен быть привязан к племени. Если до шаманского перерождения у шамана не было своего племени, духи предоставят ему таковое. Возможность работать с клиентами вне своей демографической группы варьируется — обычно в зависимости от того, к какой традиции принадлежит шамана и какие именно божества ему покровительствуют.

Может рассматриваться и как путь служения, и как средство для заработка.

Почти всегда рассматривается преимущественно как путь служения определенному племени.

Психические заболевания случаются редко или, по крайней мере, не чаще, чем в среднем по данной демографической группе, и не связаны с шаманской практикой.

Психические расстройства или временные психотические состояния типичны для начальной стадии «смерти-и-возрождения», по завершении которой, однако, шаманы демонстрируют исключительную психическую устойчивость и здравость рассудка. Рецидивов психического заболевания не происходит до тех пор, пока шаман продолжает выполнять свои обязанности.

Может опираться на любой культурный контекст или создавать свой собственный.

Обычно требует придерживаться какого-либо одного культурного контекста в качестве основного, хотя возможны заимствования из соседних (и, следовательно, не радикально отличных от основной) культур. Этот символический контекст, по всей очевидности, служит полезной системой координат и точкой отсчета для начальной подготовки классического шамана и помогает ему укрепить узы с племенем, которому он будет служить.

Нередко ориентирован на установление «равноправных» отношений с богами и/или духами или даже на обретение «власти над духами», открывающей доступ к их силам и способностям.

Отношения с богами и/или духами варьируются в пределах от поклонения как средства умилостивить или улестить богов и до фактического рабства, в уплату за которое шаман и получает доступ к их силам и способностям.

 

Как видно из этой сравнительной таблицы, вопрос о том, кого можно считать шаманом в наши дни и что он собой представляет, весьма непрост. С одной стороны, можно придерживаться узкого определения, согласно которому «шаман» — это только шаман классический, а представителей другой категории называть, например, «духовидцами, практикующими шаманизм»; с другой — можно воспользоваться широким определением и включить в понятие шамана представителей обеих категорий, работающих шаманами, так сказать, «на полную ставку». В Америке чаще отдают предпочтение второму определению, поскольку классических шаманов среди белых американцев не так уж много.

Разумеется, тотчас возникает еще один и не менее скользкий вопрос: что подразумевать под шаманом, «работающим на полную ставку»? Можно ли включить в эту категорию и тех, кто обучает шаманским практикам только за деньги, то есть, по существу, рассматривает шаманскую работу как средство для заработка, а не как путь служения? С одной стороны, эти люди посвящают большую часть своего времени тем или иным видам деятельности, связанным с шаманскими практиками; с другой — традиционный путь шамана все же подразумевает религиозное служение. Племенной шаман исполняет для своего народа те же обязанности, что и приходской священник, пастор или викарий — для своей паствы; иными словами, у него есть не только ритуально-магические, но и жреческие функции. У каждого человека в племени должна быть возможности прийти к своему местному шаману и получить помощь за разумную плату, которая не опустошит его кошелек, даже если тот и так уже почти пуст.

В связи с этим также встает вопрос, почему же среди белых людей в странах Запада так мало классических шаманов. Отчасти это объясняется отсутствием реальной потребности в шаманах: если люди могут адекватно удовлетворять свои духовные нужды без помощи шаманов, боги и духи обычно не видят необходимости вмешиваться. Но есть и более важная причина, а именно — высокая степень риска. Даже в шаманских культурах с устоявшейся структурой и традиционным контекстом, облегчающим подготовку начинающих шаманов, признается, что выживают из них далеко не все. Физические и психические нагрузки, сопутствующие шаманской трансформации, подчас губят даже хорошо подготовленных людей. И в ситуации, когда отказ от дара или неспособность научиться с ним правильно обращаться влекут за собой безумие (нередко ведущее к самоубийству) или смертельную болезнь, удивляться относительно высокому уровню смертности не приходится.

Кроме того, у современного западного человека нет ни инструментов, ни культурного контекста, ни опытных наставников, которые помогли бы успешно пройти процесс трансформации. В традиционных шаманских культурах (то есть в таких, где шаманизм составляет общепризнанную часть духовной традиции) зрелый шаман выявляет и берет под свою опеку новичка, которого постигла шаманская болезнь. Он обучает начинающего шамана правильным методам работы, дает ему полезную культурно-контекстуальную систему (на Западе многие не придают этому элементу большого значения, но для эффективной работы классического шамана он необходим), помогает ему определить, какие на него наложены табу, и учит с ними справляться, представляет его духам-помощникам и, самое главное, дает ему подтверждение того, что все происходящее с ним — совершенно «нормально» для того, в кого он превращается. У белого американца, призванного богами и духами на шаманский путь, скорее всего, ничего этого не будет. Более того, его могут начать пичкать лекарствами (что временно прервет шаманскую трансформацию, но не помешает ей возвращаться снова и снова, пока человек не сойдет с ума или не погибнет), или упечь в психушку, или просто бросить один на один с какой-нибудь смертельно опасной болезнью, против которой современная медицина бессильна. Даже если болезнь, приобретенную в ходе шаманского перерождения, удается излечить современными средствами, на смену ей зачастую сразу же приходит другая.

И, в довершение всего, мы фактически не располагаем никакой целостной и легкодоступной традицией. Шаманские традиции наших предков были в свое время искоренены так основательно, что от них остались жалкие клочки, из которых мы отчаянно пытаемся вновь составить единую картину. Боги и духи помнят эти древние традиции до сих пор, но для того чтобы получить доступ к их знаниям, нужно установить с ними устойчивую связь, без искажений и помех… и нет никакой гарантии, что вам удастся это сделать без предварительной шаманской трансформации. В результате большинство западных людей, пораженных «шаманской болезнью», попросту не выживают. Никто не приходит к ним на помощь; наоборот, все твердят, что их духовный опыт не имеет ничего общего с реальностью, что это — всего лишь симптомы какого-то обычного заболевания, от которого якобы можно и нужно лечить. Под влиянием подобных советов человек изо всех сил старается прогнать эти «симптомы», а от этого все становится только хуже.

Само собой, это не значит, что каждый, кто заболел раком или пневмонией или сошел с ума, — потенциальный шаман. Даже в шаманских культурах известны случаи, когда у человека проявлялись признаки физического или душевного заболевания, похожие на «шаманскую болезнь», но местные шаманы, пришедшие его проверить, объявляли, что это самый обычный недуг. Например, подобный эпизод описан западным антропологом, жившим в какой-то тайваньской деревушке. У одной местной жительницы начались «припадки», и она стала говорить с невидимыми духами. Изо всех окрестных деревень собрались шаманы, проверили ее и пришли к выводу, что у этой женщины просто психическое расстройство; никаких духов вокруг нее они не обнаружили.

С другой стороны, известны и случаи, когда белые американцы становились настоящими «классическими шаманами»: выжив после трансформации, они посвящали всю свою жизнь работе, разительно схожей с деятельностью традиционного племенного шамана. Каждому из них без исключения удалось вовремя понять, что именно с ним происходит, и либо каким-то образом найти учителей, либо утвердиться в том или ином культурном контексте, который оказался эффективным и для него самого, и для его духов-помощников.

Многие из них изучали техники базового шаманизма, но приходили к выводу, что в отсутствие какой-либо традиционной космологии эти методы не отвечают их потребностям. В результате некоторые обращались к космологиям других народов (с разрешения духов, связанных с этими системами), а некоторые пытались так или иначе докопаться до космологической системы своих предков. И те, и другие обычно признают, что им пришлось очень нелегко и что выжили они только чудом.

Споры по вопросу о том, насколько правомерно использовать традиционные духовные системы чужих культур, тянутся уже много лет, и счет очков в этой дискуссии —необыкновенно длинный, запутанный и почти равный. Возможно, заимствовать культурный контекст из чьей-то чужой традиции и впрямь нехорошо… но как быть, если с вами говорят боги этой традиции? С другой стороны, возможно, и нет ничего плохого в том, чтобы отказаться от культурного контекста, в котором вы не находите смысла… но как быть, если вы — прямой потомок носителей этой культуры и которая виновата лишь тем, что ее в свое время насильственно оторвали от исконных шаманских корней? Похоже, на все эти вопросы невозможно дать хороший ответ, который устроил бы всех и был бы верен во всех ситуациях. Но некоторые увлеченные упрямцы все-таки пытаются собрать воедино осколки шаманской традиции, бытовавшей в странах Северной Европы; и они уже добились кое-каких успехов, и это прекрасно. Этот процесс идет медленно, и, возможно, мы так и не успеем спасти все следующее поколение шаманов; однако начало положено.

Что мы все обязаны делать, так это мыслить критически и не бояться задавать трудные вопросы. Когда люди употребляют слово «шаманский», мы должны спрашивать, что конкретно они имеют в виду, и не довольствоваться неопределенными отговорками. Когда кто-то называет себя шаманом, мы должны спрашивать, почему он выбрал для своей работы именно такое определение, и не довольствоваться формулировками из области поп-культуры. Мы должны выяснять, понимают ли они разницу между базовым шаманизмом со всеми его разнообразными американскими и европейскими производными и шаманизмом классическим во всех его традиционных и современных ипостасях.

Я совершенно не намерен вступать в дискуссию о том, кто эффективнее работает с клиентами, пришедшими к нему за гаданием, лечением или так называемым возвращением души, — классический шаман или приверженец базового шаманизма «на полной ставке». Откровенно говоря, я думаю, что вынести здесь окончательный вердикт невозможно. Мне хочется верить, что любой компетентный и этичный человек в этой ситуации сделает для клиента все, что сможет, а если удовлетворить его запрос будет ему не по силам, прямо и честно ему об этом сообщит. Однако всем нам нужно учиться понимать, чего мы на самом деле хотим от мира шаманских традиций, и избавляться от романтического образа шамана, навеянного художественными вымыслами. Быть настоящим шаманом — значит, работать, работать много, тяжело и, зачастую, с совсем небольшой непосредственной отдачей. Это не хобби. Это призвание — по крайней мере, до некоторой степени. Это не одно из тех занятий, которые могут помочь вам найти себя… или, точнее сказать, если вы обратитесь к шаманизму в поисках себя, то увидите себя как орудие богов и духов, а вовсе не в том виде, в каком бы вам хотелось себя увидеть.

Итак… давайте поговорим об этом. Давайте выведем всю эту терминологию из тумана на свет, под открытое ясное небо. Давайте научимся относиться и к научным исследованиям, и к личному опыту с равным уважением и посмотрим, удастся ли нам собрать что-то полезное из осколков и обрывков традиции. Потому что следующее поколение ждет.

Перевод с англ. Анны Блейз

назад