Поэзия/Уильям Батлер Йейтс/Византий: текст и комментарии/Византий
Уильям Батлер Йейтс
Византий
 

Автор: William Butler Yeats
Перевод: Анна Блейз (с)

Лицензия Creative Commons
Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.

Византий Byzantium

Уходит скверна с образами дня,
В казармах спит хмельная солдатня,
Уходят звуки ночи в тишину,
Соборный гонг уснул,
И купол в свете звезд или луны
Взирает свысока на смертный тлен —
Переплетенья человечьих вен
И грязь и ярость, коих мы полны.

Вот образ реет — тело или тень?
Тень, а не тело; образ, а не тень:
Навой Аида властен распустить
Пути витую нить,
И внятен бездыханных уст призыв
Иным не знавшим воздуха устам, —
О сверхлюдском пою! Хвалу воздам
Тому, кто в-жизни-мертв и в-смерти-жив.

Златое чудо — птица иль металл?
Металл — не птица; чудо — не металл.
Петух Аида, в звездном свете пой
На ветви золотой!
Иль в свете лунном пой, ожесточась,
Из вечности взирая свысока
На тлен обычной птицы и цветка,
И на сплетений наших кровь и грязь.

В полночный час по царской мостовой
Скользит огонь, без хвороста живой,
Под ветром недвижимый, без кремня
Рожденный — от огня:
То кроверодных духов хоровод
В забвении, в агонии кружит,
Сжигая тлен и ярость смертных жил
В огне, что рукава не обожжет.

Мчат, оседлав дельфинов кровь и грязь,
За духом дух! Без устали трудясь,
Прилив смиряют златоковачи,
А им навстречу мчит
Под плетью ярых фурий океан
Что образы от образов родит,
Дробясь о мрамор кесаревых плит,
Истерзан гонгом, грезой обуян.

Перевод с английского
Анны Блейз

The unpurged images of day recede;
The Emperor's drunken soldiery are abed;
Night resonance recedes, night-walkers' song
After great cathedral gong;
A starlit or a moonlit dome disdains
All that man is,
All mere complexities,
The fury and the mire of human veins.

Before me floats an image, man or shade,
Shade more than man, more image than a shade;
For Hades' bobbin bound in mummy-cloth
May unwind the winding path;
A mouth that has no moisture and no breath
Breathless mouths may summon;
I hail the superhuman;
I call it death-in-life and life-in-death.

Miracle, bird or golden handiwork,
More miracle than bird or handiwork,
Planted on the starlit golden bough,
Can like the cocks of Hades crow,
Or, by the moon embittered, scorn aloud
In glory of changeless metal
Common bird or petal
And all complexities of mire or blood.

At midnight on the Emperor's pavement flit
Flames that no faggot feeds, nor steel has lit,
Nor storm disturbs, flames begotten of flame,
Where blood-begotten spirits come
And all complexities of fury leave,
Dying into a dance,
An agony of trance,
An agony of flame that cannot singe a sleeve.

Astraddle on the dolphin's mire and blood,
Spirit after spirit! The smithies break the flood,
The golden smithies of the Emperor!
Marbles of the dancing floor
Break bitter furies of complexity,
Those images that yet
Fresh images beget,
That dolphin-torn, that gong-tormented sea.

назад