Поэзия/Уильям Батлер Йейтс/Волхвы
Уильям Батлер Йейтс
Волхвы

Автор: William Butler Yeats
Перевод и комментарии: Анна Блейз (с)

Лицензия Creative Commons
Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.

Волхвы The Magi

Ныне, как и всегда, вижу их мысленным оком
В крашеных жестких одеждах, неутоленных, усталых:
Нет, да и промелькнут там, в синеве глубокой,
Древние лица их — дождем изрытые скалы,
Шлемов их серебро, реющих в небе грядою,
Блеск их голодных глаз, Голгофой не утоленный,
Алчущих отыскать хлев под звериной звездою —
Снова насытить взор таинством исступленным.

Now as at all times I can see in the mind's eye,
In their stiff, painted clothes, the pale unsatisfied ones
Appear and disappear in the blue depth of the sky
With all their ancient faces like rain-beaten stones,
And all their helms of silver hovering side by side,
And all their eyes still fixed, hoping to find once more,
Being by Calvary's turbulence unsatisfied,
The uncontrollable mystery on the bestial floor.

Комментарии

Стихотворение было впервые опубликовано в мае 1914 года в журналах "Поэтри" и "Нью Стейтсмен" (9 мая), а впоследствии вошло в сборник "Обязательства: стихотворения и пьеса" ("Куала-пресс", 25 мая 1914 года).

В собственных комментариях Йейтс связывает "Волхвов" с другим своим стихотворением - "Куклы", которое непосредственно предшествует им в сборнике "Обязательства": "После того, как сочинилось это стихотворение ['Куклы'], я однажды взглянул в синее небо и вдруг представил себе, как там, в небесной сини, движутся чинной процессией некие фигуры. Я вспомнил, что схожие образы и раньше нередко посещал меня при виде синих небес, и в поисках второй притчи назвал их 'Волхвами' - противоположностью и дополнением этим разъяренным куклам". Если куклы в первом стихотворении возмущаются рождением живого ребенка в доме кукольника, то волхвы, напротив, жаждут физического воплощения мессии, которое ознаменует собой начало новой эпохи.

Смысл этого "таинства исступленного", которого с такой алчностью ждут волхвы, Йейтс разъясняет в трактате "Видение" (1925), опираясь на концепцию, согласно которой любой циклический процесс (будь то стадии одной человеческой жизни, круг воплощений или последовательность эпох в истории человечества) основывается на чередовании и взаимных превращениях "первичного" (объективного) и "антитетического" (субъективного) начал: "Когда состарившаяся антитетичность становится новорожденной первичностью, нравственное чувство превращается в организацию опыта, которая, в свою очередь, должна устремиться на поиски единства — целостности опыта. Когда состарившаяся первичность становится новорожденной антитетичностью, осознание объективного нравственного закона превращается в подсознательный мятущийся инстинкт. Мир жестких обычаев и законов взломан 'таинством исступленным' в 'хлеву под звериной звездою'". Таким образом, речь в стихотворении идет о надвигающемся переходе от "первичной" эпохи, подчиненной традициям, "жестким обычаям и законам", к "антитетической" эпохе индивидуализма, мятежа и свободы.

"Волхвы" тематически связаны с рядом других стихотворений Йейтса, в которых развиваются темы "второго пришествия" и циклов рождения и гибели цивилизаций. "На скачках в Голуэе" (1910), "Второе пришествие", (1919),  "Леда и Лебедь" (1924), песни из пьесы "Воскресение" (1927) и др. Кроме того, прослеживается связь "Волхвов" со стихотворением "Холодное небо" (1914) из того же сборника, но если в "Холодном небе" жажда откровения остается неутоленной, то в "Волхвах" небеса открывают поэту видение метафизического таинства. Образы, подобные волхвам из этого видения, присутствовали уже в одном из относительно ранних стихотворений Йейтса - "Он вспоминает забытую красоту" (1899). 

Перевод с английского и комментарии Анны Блейз

назад