Поэзия/Элджернон Чарльз Суинберн/"Мы узрели тебя, о любовь..." (отрывок из трагедии "Аталанта в Калидоне")
Элджернон Чарльз Суинберн
"Мы узрели тебя, о любовь..." (отрывок из трагедии "Аталанта в Калидоне")

Автор: Algernon Charles Swinburne
Перевод: Анна Блейз (с)

Лицензия Creative Commons
Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.


Мы узрели тебя, о Любовь: ты прекрасна, Любовь, ты светла;
Словно крылья голубки, твои невесомы крыла,
Веет ветер от стоп, рассекая равнины морей,
Вся земля — облаченье твое и прибежище славы твоей.
Ты проворна, легка и слепа, как огня полыханье;
Пред тобою — веселье и смех, позади тебя — слезы желанья,
Рядом шествуют дева и муж, неотступная свита твоя,
Как невеста, потупилась дева, пред ласками ужас тая,
И дыханье ее — словно ветер, колышущий брачный венок,
Но зовут ее Смертью, а муж ее — сумрачный Рок.

Ибо скорбный цветок возрос
Из крови и пены морской,
Плод его горек и ал,
В листьях — безумья стон;
От семени смеха и слез,
Напитан горькой тоской,
Без корней из пучины встал,
Без привоя — из тьмы времен.

Только начал челнок ночей
Между нитями дней сновать,
И седин не знала глава,
И не знали сердца мечей,
Как богиня в час торжества
Воссияла в венце лучей.
И распались пред ней моря,
И прильнула земная роса
К вожделенным стопам устами,
И в полмира взошла заря
До краев объяв небеса,
И во льдах отразилось пламя.
И воздушные стаи пернатых,
И людские стада земли
Разделились для сладких объятий,
И безгласный народ океана,
И ползучие твари в пыли
Ликовали в ее благодати
И не чуяли сердцем обмана.
Все сказали: она хороша,
Как голубка, бела и прекрасна,
В ней — исток и начало начал,
И душа ее — мира душа.
Все узнали в тебе матерь страсти,
 Матерь смерти никто не узнал.

Словно вешний цвет полевой,
Словно пены морской цветок,
Расцвела ты, о матерь войн, —
И восстал закат на восток,
Ибо ты горька от начала,
Афродита, о распри мать!
Всё живое земля качала
В колыбели и всем дарила
Утешенье и благодать,
Дабы вечно, от года к году,
Плодоносной и нежной силой
В порожденьях своих взрастать.
Вожделенье не знало жала,
И не знала терний природа,
Так зачем, огнем обвитá,
Ты над миром из недр восстала,
Взбунтовав небеса и воды,
Опаляя земли уста?
Как из семени — колос златой,
Как из пламени — факел алый,
Как рассвет, в небесах разлитой,
Ты из бездны взошла, красота,
Чтобы душу язвить стрекалом, —
И природа раздор познала.

Разве мало страданья и зла
От рождения смертным дано?
Против них — иссушающий зной,
И свирепая стужа, и мгла,
И чудовища чащи лесной,
И враги парусов и весла —
Буйство волн и безумство ветров,
Грозный риф и коварная мель,
И огни погребальных костров,
И стенанья бесплодных земель.
Ты, любовь, как голубка бела,
Что же тяжкою страстью земной
Ты невзгодам иным заодно
Человеку на сердце легла?

Нет, не так войти в этот мир
Ты должна была, матерь бед,
Не в обличье, манящем взор,
Но открыто — как зримый страх,
И червя гробового пир,
И навеки угасший свет,
Гибель мужей и жен позор
И проклятье на всех устах;
Как воителей смертный хрип,
И невольниц нестройный стон,
И рыдания вдов и дев,
Ураганом взметенный прах
И свирепой стихии гнев,
Где во имя твое погиб,
Кто обманом твоим пленен.
О богиня, твой истинный лик —
В разъяренных тобой морях
И в обломках судов на мели,
В мертвой стуже полярных льдов,
В волчьем вое ветров и вод,
В поединке волны с волной
Под бичами бурлящей тьмы,
В каждом звере во мгле ночной,
В каждом чреве, исторгшем плод,
И в извечной тщете трудов,
И в дыханье слепой чумы.
В каждой смуте и безначалье
Ты сокрыта, о мать печали!

Все мы знаем и боль, и горе,
Но тебя узнаём ли в них?
В дальней дали горит над морем
Твой нетленный, блаженный лик;
Как огонь, пламенеет лоно,
Вторя солнцу в златом сиянье
Ярче всех надлунных пламен.
Так ужель до конца времен
Не сойдешь ты с вечного круга,
Не устанешь лить с небосклона
То отчаянье, то желанье,
Не устанешь плодить утраты,
Дом на дом поднимая в битве,
Отрывая друга от друга,
Ополчая брата на брата,
Воздвигая за ратью рать,
И не внемлешь земной молитве?
Пощади нас, о мать!

Перевод с англ. Анны Блейз

назад