Поэзия/Джеймс Томсон/Город ужасной ночи (отрывок)
Джеймс Томсон
Город ужасной ночи (отрывок)

Автор: James Thomson
Перевод: Анна Блейз (с)

Лицензия Creative Commons
Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.

   

О братие! Изгнанники ковчега,
Во тьме глухой не чающие брега,
О, призрачные странники во мгле!
Не слёзы — кровь души моей болящей
За годом год я лью о вас, пропащих,
Не знающих отрады на земле.

Я вашей болью болен, я недужен
Недугом вашим, страждущие души!
Я стражду вашей смертною тоской!
Вселенную от края и до края
Обшарил я, напрасно уповая
Найти вам утешенье и покой.

И вот — нашел доподлинное слово
На радость вам! Среди всего живого
И неживого разнеслась молва,
Что нету Бога! Нету негодяя,
Кто создал вас и мучит; и, страдая,
Не тешите вы злобы Божества!

То был лишь сон о некой Силе темной,
Живой, разумной, олицетворенной,
Что прокляла нас жизнью — и о ком
Мы тщетные проклятья возносили,
От жизни той не чая ни в могиле
Укрыться, ни отделаться клинком.

Отныне же известно без сомнений:
Покой могилы свят и неизменен,
А все мученья жизни — краткий миг,
Покуда наша плоть, разъята тленьем,
Не обернется воздухом, растеньем,
Водой, землей и новыми людьми.

Таков конец наш; так сойдет со сцены
Весь род людской, которому на смену
Придет иной — и канет, как и он,
В эонах без числа в земной утробе,
Где человек последний, как во гробе,
С последним мастодонтом погребен.

Закон природы правит человеком,
Как всякой тварью; ни о ком вовеки
Ни мягче он, ни строже не судил:
Не от любви его сияет силой
Красавец-тигр, а жабы нам постылы
Не от того, что он их невзлюбил.

Все сущее в обличьях несчислимых
Воюет меж собою, но незримо
Единой сетью связано в одно;
И коль судьба рожденье предрешила —
О том сошлись все знаменья и силы,
И отменить того не суждено.

Нет ни добра, ни зла во всей Вселенной —
Не проклятой и не благословенной:
Лишь Неизбежность царствует над ней;
И бездна бесконечной, темной Тайны
Не озарится искрою случайной
Для нас, теней летучих в зыбком сне.

О, братие! Дотерпим до могилы,
Свой крест влача — дыханья труд унылый!
Тосклив и темен, но недолог путь!
А если уж невмочь — теперь без страха
Покончить можно всё единым махом
И навсегда без просыпа уснуть.

Перевод с английского
Анны Блейз

O melancholy Brothers, dark, dark, dark!
O battling in black floods without an ark!
  O spectral wanderers of unholy Night!
My soul hath bled for you these sunless years,
With bitter blood-drops running down like tears:
  Oh dark, dark, dark, withdrawn from joy and light!

My heart is sick with anguish for your bale;
Your woe hath been my anguish; yea, I quail
  And perish in your perishing unblest.
And I have searched the highths and depths, the scope
Of all our universe, with desperate hope                    
  To find some solace for your wild unrest.

And now at last authentic word I bring,
Witnessed by every dead and living thing;
  Good tidings of great joy for you, for all:
There is no God; no Fiend with names divine
Made us and tortures us; if we must pine,
  It is to satiate no Being's gall.

It was the dark delusion of a dream,
That living Person conscious and supreme,
  Whom we must curse for cursing us with life;
Whom we must curse because the life he gave
Could not be buried in the quiet grave,
  Could not be killed by poison or the knife.


This little life is all we must endure,
The grave's most holy peace is ever sure,
  We fall asleep and never wake again;
Nothing is of us but the mouldering flesh,
Whose elements dissolve and merge afresh
  In earth, air, water, plants, and other men.

We finish thus; and all our wretched race
Shall finish with its cycle, and give place
  To other beings with their own time-doom:
Infinite aeons ere our kind began;
Infinite aeons after the last man
  Has joined the mammoth in earth's tomb and womb.


We bow down to the universal laws,
Which never had for man a special clause
  Of cruelty or kindness, love or hate:
If toads and vultures are obscene to sight,
If tigers burn with beauty and with might,
  Is it by favour or by wrath of Fate?

All substance lives and struggles evermore
Through countless shapes continually at war,
  By countless interactions interknit:
If one is born a certain day on earth,
All times and forces tended to that birth,
  Not all the world could change or hinder it.

I find no hint throughout the Universe
Of good or ill, of blessing or of curse;
  I find alone Necessity Supreme;
With infinite Mystery, abysmal, dark,
Unlighted ever by the faintest spark
  For us the flitting shadows of a dream.

O Brothers of sad lives! they are so brief;
A few short years must bring us all relief:
  Can we not bear these years of laboring breath?
But if you would not this poor life fulfil,
Lo, you are free to end it when you will,
  Without the fear of waking after death.


назад