Религии африканской диаспоры//Священные травы и зачарованные святые
Священные травы и зачарованные святые

Nicholaj de Mattos Frisvold (c)
Перевод: Анна Блейз (с)

Лицензия Creative Commons
Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.

В макумбе важное место отводилось святому Киприану, и не в последнюю очередь потому, что он наделял своих последователей даром превращения в животных и способностью совершать хирургические операции при помощи магии. Сейчас в Бразилии об этом уже почти никто не помнит, но подобные секреты по-прежнему хранятся в испанских тайных братствах, именуемых «красными сектами», и в некоторых ведовских родах по всему миру. Эти же способности могут открываться с приобщением к тайнам таких духов, как Эшу Мангейра, Эшу Марабо, Эшу дос Риос, Эшу Мея Нойте и Эшу Капа Прета. Помимо святого Киприана, последователи макумбы почитали святого Антония, святого Георгия, святого Иоанна Крестителя, святую Екатерину и других христианских святых. Но далеко не все современные кимбандейрос работают со святыми. Спектр вариаций кимбанды очень широк: от «чистых» школ, стремящихся не допускать внешних влияний (или свести их к минимуму), до мелких изолированных общин, действующих в некоторых террейрос умбанды и полностью подчиненных святым и ориша. И очевидно, что все различия между современными вариантами культа объясняются наследием множества линий, каждая из которых придавала свою особую форму и окраску своей общине кабула или своему террейро.

Большое влияние на афро-бразильские культы оказали и верования местных индейских племен. В наши дни эту традицию в целом называют «кабокло» и относят к ней как чистокровных индейцев, так и потомков от смешанных браков, но с ярко выраженными индейскими чертами. Фольклорист Камара Каскуду предполагает, что этот термин происходит из языка племени тупи — от слова caaboc, что значит «лесной житель», или от слова kariboca, что значит «ребенок белого человека». Первоначально «кабокло» называли детей смешанного индейско-европейского происхождения, но со временем это слово стало применяться ко всем, у кого в жилах текла индейская кровь. Кабокло впервые стали появляться в северных областях (повсеместно от Амазонаса до Алагоаса), но затем распространились по всей Бразилии. Бастид указывает, что с 1591 года религиозные обычаи кабокло начали упоминаться в протоколах судов инквизиции под названием «сантидади» (santidade, «святость» или «священнодействия»).

Сообщалось, что культ сантидади был основан на поклонении священному камню, который кабокло называли Марией, а посвящение в этот культ представляло собой некую форму крещения. В практику входили и некоторые другие христианские элементы: новены, четки, кресты. Инквизиция описывала сантидади как «культ многоженцев», которые пытались обрести «дух святости» при помощи песнопений, танцев и священных трав. Последователи этого культа работали с кабокло, энкантадо (encantados, букв. «зачарованные» или «похищенные волшебным народом») и эатисо (eatiços, букв. «ходящие по ветру», то есть развоплощенные кабокло), а во главе его стояли так называемые паже (Pajés, шаманы-знахари). Со временем культ сантидадо угас, но на смену ему пришла традиция катимбо (Catimbó). Типичный алтарь катимбозейро состоял из двух столов — правого и левого; на них располагались статуи, кресты, чаши со спиртными напитками, священные травы и табак. Зачастую также на алтарных столах хранились трупики земноводных и насекомых, пропитанные воском или смолой, — их использовали как духов-помощников. Уже тогда, как и сейчас, дни недели в этой традиции подразделялись на подходящие для «левых» и «правых» ритуалов. Понедельник, среда и пятница считались днями для благотворной магии, а вторник, четверг и суббота — для вредоносной, откуда пошло выражение «воскурять направо» или «налево».

Ритуалы «правой» и «левой» стороны проводились по одной и той же схеме. Песнями и молитвами, свистками, воскурениями и сладкими ароматами участники ритуала призывали мертвых мастеров и тата, катисос и энкатадос, чтобы те вошли в пая/тата («отца») общины, которому помогал мастер церемоний. Войдя в носителя, духи нередко требовали табака и алкоголя, чтобы им легче было удержаться в своем временном телесном вместилище. Как отмечает Камара Каскуду, с 1740 года в ритуалах стали использовать, помимо табака, юрему (Mimosa tenuiflora) и растительное вещество под названием ajua (вероятно, айяхуаска), наряду с другими психотропными растениями, такими как джамба (марихуана). Утверждают, что последнюю ввели в обиход банту, несмотря на то что само слово «джамба» происходит из языка йоруба.

К числу духов, которых призывали в ходе этих ритуалов, принадлежали вышеупомянутые энкантадо, или «зачарованные», — люди, которые таинственным образом исчезли из мира земного, не оставив физических следов, но продолжают влиять на этот мир «с той стороны». Это явление можно сравнить с европейскими легендами о людях, похищенных эльфами. Согласно одной любопытной легенде о происхождении энкантадо, Дева Мария увезла новорожденного Иисуса в Египет и спрятала под корнями дерева юрема, чтобы спасти его от Ирода. Благодаря этому юрема обрела сверхъестественные свойства и стала матерью всех энкантадо. Это значит, что юрема может служить для людей вратами «на ту сторону» и превращать их в энкантадо. Здесь очень важно то, что всех энкантадо нередко подразделяли на семь королевств (хотя в некоторых вариантах традиции королевств насчитывалось пять, а в некоторых — целых шестьдесят три). В каждом из этих королевств были свои области, города и деревни, а также свои особые мастера. От каждого мастера шла своя линия таинств, которую он возглавлял. Мастера могли быть и чистокровными индейцами, как Мастер Тупан (Tupan, бог-творец и громовник) или Мастер Муссурана (Mussurana, бог врачевания), и кабокло, как Мастер Жирману (Germano) и Госпожа Анжелика (Angelica), и африканцами, как Отец Конго, и афроиндейцами, как Мастер Отец Жуакин, — и в результате возникло множество линий смешанного происхождения. Точно такой же смешанный и многообразный характер носит кимбанда, как поется об Отце Жуакине в одной нашей понто кантадо[1]: «Отец Жуакин — черный и веселый, как кимбанда».

Что касается Отца Жуакина, Отца Конго и других духов африканского происхождения, то они составляют категорию так называемых прету-велью, или «старых черных». Они хранят мудрость Африки, и благодаря этой мудрости — наследию банту и конго, сохранившемуся в традиции кабула, — кимбанда продолжала развиваться и расти. Прету-велью олицетворяют изначальный образ кимбандейро как мудрого целителя. Те же влияния сохраняются в традиции катимбо, последователи которой работают с левым и правым столами и «воскуряют» на обе стороны. В катимбо, в отличие от кандомбле, не уделяют особого внимания хореографии танцев и фольклорному «дресс-коду»: эта традиция ставит во главу угла медиумов и линии покойных мастеров. Благодаря этому она превратилась в гибкий и прагматичный культ, в 20-е годы XX века воодушевивший Зелио на создание умбанды, которая, в свою очередь, породила современную кимбанду. Свою книгу «Африканские религии в Бразилии» Бастид заключает словами:

Последователи катимбо не объединяются в целостные и устойчивые общины. Они свободно переходят от одного культового центра к другому, руководствуясь лишь конкретными задачами церемонии и соображениями практического удобства. Здесь принцип свободы религиозной деятельности доведен до предела. Определяющими факторами служат индивидуальные предпочтения и потребности, сама жизнь и ее повседневые тяготы, любовные дела, сельскохозяйственные нужды, злоключения и мечты о лучшем будущем.

Перевод с англ. Анны Блейз



[1]
Понто кантадо (ponto cantado) — хвалебные песни в честь духов, способствующие их проявлению в земном мире.

назад